Шевкету Исхаковичу Муллину посвящается

Автор: Рустем Шевкетович Муллин

Война жестоко обошлась с его семьей

Мой отец Шевкет Исхакович Муллин родился 15 января 1911 года в Симферополе.

Старший лейтенант Шевкет Исхакович Муллин, 1944 год

Увеличенная фотография(JPG, 4,7 МБ)

В 1933 году окончил Ленинградский Электротехнический институт имени В. И. Ульянова (Ленина) и начал работать на заводе «Красная заря» в Ленинграде.

Характеристика на Шевкета Муллина, 15 февраля 1941 года

Увеличенный документ(JPG, 3,4 МБ)

В 1939 году воевал на Карельском перешейке в финскую кампанию, а в 1941 году пошёл воевать добровольцем на Ленинградский фронт. Может быть это и спасло меня и маму от голодной смерти в блокаду. Мой младший брат Энвер родился на год позже меня, прожил 2 месяца и умер 31 декабря 1941 года, так как кормить его в блокадном Ленинграде было нечем. В книге памяти блокадного Ленинграда есть запись и про Энвера Шевкетовича Муллина.

Старший лейтенант Шевкет Муллин на курсах усовершенствования командного состава, 1942 год

Увеличенная фотография(JPG, 217,1 КБ)

Отец был мобилизован в Красную армию 4 июля 1941 года.

Справка, 3 октября 1941 года

Увеличенный документ(JPG, 680,2 КБ)

Он служил воентехником второго ранга в штабе 42-й армии.

Пропуск в штаб 42-й армии, 2 июля 1942 года

Увеличенный документ(JPG, 537 КБ)

Позднее Шевкет Муллин стал командиром штабной роты 1-го батальона 13-го отдельного полка связи 13-й воздушной армии. Про войну он рассказывал мало. После его смерти в июле 1990 года, разбирая архив, я нашёл два документа: письмо командованию с просьбой об откомандировании Шевкета Муллина для продолжения разработки прибора бесконтактного съёма информации с телефонных проводов и справку о работе в составе группы академика Акселя Берга по размагничиванию наших кораблей с целью нейтрализации немецких донных мин.

Отец закончил действительную военную службу в 1946 году в звании капитана, был награждён медалью «За оборону Ленинграда» и двумя орденами: Красной Звезды и Отечественной войны II степени (1985 год).

Наградной лист, орден Красной Звезды, 25 февраля 1944 года

Увеличенный документ (PDF, 4,1 МБ)

Война жестоко обошлась с папиной семьёй: его младшие братья Фекрет и Неждет погибли на фронте, две сестры Мунире и Нурие были угнаны в Германию. Однако это не избавило его маму Айнульхаят и младшую сестру — школьницу Фетану — от репрессий в 1944 году. Они были депортированы вместе с крымскими татарами в Среднюю Азию, хотя и были выходцами из Казани. Вернувшиеся из плена Мунире и Нурие также не смогли жить на родине — в Крыму — и были вынуждены уехать в Самарканд к матери и сестре.

Моей маме, Нине Михайловне Муллиной, пришлось многое перенести в блокаду Ленинграда. Она была врачом, лечила и выхаживала умирающих от голода и жуткого холода. В нашей комнате в доме № 2 по Лиговскому переулку в печке сгорели книги, мебель и паркет. За водой ходили на Фонтанку по обледенелому Невскому проспекту.

Моя мама впоминала как немцы разбомбили Бадаевские продовольственные склады и люди собирали и растапливали землю с расплавленным сахаром.

Долго сохраняли родители и следы от моих зубов на дверном косяке в ленинградской коммуналке, который я малышом грыз от голода.

В память о блокаде у меня остался шрам на руке — крыса грызла сухарь и до меня добралась, мама что-то почувствовала, вернулась и прогнала ее.

Сохранилась записка на обрывке почтовой карточки, которую мама передала отцу из роддома осенью 1941 года, когда родился мой младший брат Энвер.

Записка Нины Муллиной мужу, осень 1941 года

Увеличенный документ (PDF, 345,8 КБ)

Эвакуировали нас по Ладоге под бомбёжкой сначала в Нальчик, а потом в таджикский кишлак Костакоз.

Уже после войны при переезде из Ленинграда в Москву я нашел коробку с фосфоресцирующими значками, которые надевали на детей, чтобы их было видно в темноте.

После войны жизнь моих родственников сложилась тоже достаточно непросто. Родители завербовались на два года на работу в Таджикистан в соцгород под Ленинабадом на «меланжевый» комбинат. Отец работал на электростанции, а мама в больнице, где безуспешно пыталась лечить заключённых и военнопленных от непонятной тогда болезни, которую теперь называют лучевой. Сейчас я понимаю, что этот комбинат был подразделением урановых рудников города Табошар (с 2012 года Истиклол).

Семья вернулась в Ленинград, отец работал в НИИ, создававшим системы вооружения для ВМФ СССР, а мама заведующей здравпунктом Института полимеризационных пластмасс. В 1981 году они переехали в Москву.

Отец ушёл из жизни в 1990 году, мама — в 1992 году.

Депортированная из Крыма на спецпоселение в Узбекистан моя тётя Фетана (Фетанет Исхаковна Муллина) окончила школу с золотой медалью, но из-за запрета на выезд из Самарканда не смогла учиться в выбранном вузе Ленинграда.

Расписка спецпоселенца, 1950-е годы

Увеличенный документ(JPG, 349,1 КБ)

Она закончила Самаркандский государственный университет и стала преподавателем математики.

Тетя Фетана вышла замуж за Зебри Шамсутдиновича Шамсутдинова, который был тоже из семьи депортированных татар. Он стал доктором биологических наук, членом-корреспондентом ВАСХНИЛ и РАН, работал в институтах виноградарства и каракулеводства.

С развалом СССР судьба преподнесла им очередной неприятный сюрприз — из-за подъёма узбекского национального самосознания они оказались нежелательными «русскими оккупантами» и были вынуждены срочно уехать из Самарканда. Научный авторитет Зебри Шамсутдиновича Шамсутдинова позволил ему стать заместителем директора ВНИИ кормов им. В.Р. Вильямса в Подмосковье. Тётя Фетана ушла из жизни в 2000 году, Зебри Шамсутдинович продолжает успешно работать.

Жизнь поколения моих родителей — образец стойкости, преданности общему делу и настоящей скромности, надо пытаться передать их мироощущение и душевную силу детям и внукам.

2 апреля 2015