Александру, Сурену и Левону Ерзинкянам посвящается

Автор: Нарине Воскерчян

Достойны памяти потомков

Семь десятилетий прошло с того дня, когда в Берлине отгремели последние выстрелы Второй мировой войны — войны, которая принесла народам мира бесчисленные страдания и разрушения. Великая Отечественная война 1941-1945 гг. явилась суровым испытанием для всего советского народа. Свою лепту в великую победу внес и армянский народ, бойцы которого сражались в действующих армиях и в тылу. Среди тех, кто помог приблизить этот победный день, были и мои родственники. Мое поколение знает о войне по фильмам, книгам и рассказам старших. В частности, хочу рассказать о братьях Ерзинкян (Ерзнкян), один из которых — мой дедушка Левон по материнской линии.

Три брата: Левон (слева), Александр и Сурен Ерзинкяны

Увеличенная фотография(JPG, 205,5 КБ)

Каждый из них внес свою лепту в дело освобождения советского народа от фашизма.

Александр Ерзинкян

Александр Ерзинкян

Увеличенная фотография(JPG, 155 КБ)

О нем известно немного. Родился в 1909 году в Тифлисе (Российская империя, ныне Тбилиси, Грузия). Окончил Московский механико-машиностроительный институт им. Н.Э. Баумана. Воинское звание — инженер-капитан. После окончания учебы был направлен на работу в Московский автомобильный завод им. И. А. Лихачёва (ЗИЛ), где был назначен руководителем одного из цехов.

Во время войны был военным автоинспектором в Военной автомобильной инспекции Вооруженных сил, служил в Главном управлении контрразведки Смерш.

Убит в Великую Отечественную войну под Москвой в 1944 году, был похоронен на кладбище в Москве с военными почестями, о чем свидетельствует запись в журнале кладбища. Однако спустя годы эта могила была передана третьим лицам. По тогдашним законам, если в течение 40 лет никто не навещает могилу, она автоматически ликвидируется, что и имело место. Спустя годы брат Сурен, посетивший кладбище, не смог найти место захоронения Александра.

Левон Акопович Ерзинкян у могилы брата в Москве на Пятницком кладбище (9-я аллея, 7-я могила)

Увеличенная фотография(JPG, 132 КБ)

Основной задачей подразделений Смерша являлась защита частей Красной Армии и флота от спецслужб противника. Помимо этого, Смерш решал задачи по созданию условий, исключающих возможность проникновения агентуры и диверсантов противника через линию фронта в тыл советских войск, выявлению и пресечению фактов предательства и дезертирства.

В марте 1944 года именно во время операции по ликвидации шпионской сети и был убит Александр Ерзинкян от взрыва гранаты, брошенной в машину одним из предателей. Чтобы скрыть следы убийства, предатель бросил машину в кювет, а трупы Александра и его водителя запихнул в канализационную трубу. Убийство так и осталось бы нераскрытым, если бы не сон его родного брата Сурена Ерзинкяна (воинская часть которого находилась недалеко от части Александра). Накануне он увидел во сне все подробности убийства: взрыв, гранату, трубу, в которую запихивают трупы, местность. Проснувшись в холодном поту, Сурен попросил командира части, который дружил с Александром, дать машину и направить поисковую группу, чтобы найти брата. Именно место, увиденное во сне, и оказалось местом убийства Александра.

Сурен Ерзинкян

Сурен Ерзинкян

Увеличенная фотография(JPG, 89,4 КБ)

Он родился в 1911 году в Тифлисе (Российская империя, ныне Тбилиси, Грузия). Учился в Московском текстильном институте. На 22 июня 1941 года была назначена защита его дипломной работы. Объявляется о начале войны. Сурен мог защитить диплом, а уж потом пойти на фронт, но он сразу же собирает своих друзей, идет в военкомат и записывается в Первый коммунистический добровольческий полк и едет на фронт. 1-й и 2-й полки вошли в состав северо-западной группы обороны Москвы, имевшей задачу не допустить прорыва мотомеханизированных частей противника на Москву. Во второй половине октября 1941 года группа преобразована в Третью Московскую коммунистическую стрелковую дивизию.

Боец 8-й роты 3-го батальона 371-го стрелкового полка — так указано в нагрудном листе Сурена Ерзинкяна.

Кавалер многих боевых и трудовых наград. Ветеран ВОВ, танкист. Участвовал в разгроме фашистской армии под Москвой, Сталинградом (ныне Волгоград), Ленинградом (Санкт-Петербург).

К 40-летию Победы Сурен Ерзинкян был награжден орденом Отечественной войны II степени.

Сильным ударом для Сурена оказалась смерть брата Александра. По возращении в свою часть после обнаружения трупа брата однополчане не сразу опознали в нем всегда задорного, веселого красноармейца Сурена. Да он и сам не мог понять реакцию друзей, а когда увидел свое отражение в зеркале, все понял: за один день черноволосый парень превратился в седовласого старца.

Сурен Ерзинкян (крайний слева в первом ряду)

Увеличенная фотография(JPG, 194,2 КБ)

После войны Сурен вернулся в Москву, в свой институт, заново прошел обучение на последнем курсе и успешно оканчивает его. Затем поступил в аспирантуру и работал над диссертацией. Когда до него дошла весть из Армении о том, что надо поднимать разрушенную войной промышленность, он, не раздумывая, бросил работу в Москве, переехал в Ереван и взялся за восстановление шелкоткацкой фабрики им. С. Шаумяна. Заново отстраивались цеха, завозились из Европы станки, необходимое оборудование, налаживались поточные линии. Встал вопрос энергетических ресурсов. Сурен поехал в Москву, записался на прием к А.Н. Косыгину, с которым был лично знаком в годы учебы в Текстильном институте, и попросит его помочь. Вернувшись в Ереван, он запускает производство.

Далее его перебросили на восстановление камвольного комбината. Долгие годы он занимал высокие должности, был директором хлопко-ткацкой фабрики (вплоть до 70-х годов XX века), заместителем директора по науке конструкторского технологического бюро при Министерстве легкой промышленности, начальником Патентного бюро. Коммунист по убеждению, человек кристальной честности, скромный и порядочный, мечтавший о процветании своей страны. Свою жизненную позицию он выражал такими словами: «Насколько будет богато наше государство, настолько и я буду богат». Его не интересовала карьера, поэтому в дальнейшем он отказался от занимаемых должностей и начал заниматься научной деятельностью. Он автор многочисленных статей и изобретений.

Сурен Акопович Ерзинкян умер 1 ноября 2002 года.

Он часто делился воспоминаниями о войне со своими детьми, внуками, правнуками, рассказывал об интересных случаях на фронте. Вот несколько из них.

— Ровняйсь! Смирно! Шаг вперед те, кто умеют готовить холодец!

— Я! — сказал Сурен и вышел из строя. Подумал, что такое холодец? Это тот же хаш. Какой армянин не умеет готовить хаш?

Его приводят в санчасть, где лежал маршал Рокоссовский. У него было серьезное пулевое ранение в бедренную кость. И кто-то из врачей сказал, что в таких условиях единственное, что может помочь укрепить кости, — это холодец. На кухне Сурен нашел куриные ножки и сварил густой бульон. Принес маршалу, тот несколько дней подряд пил этот бульон, и в итоге помогло: Рокоссовскому постепенно становилось лучше. Маршал так его хвалил, так благодарил.

***

Под Москвой. Они волочились по какой-то нежилой местности, искали госпиталь. Брат моего деда был ранен в плечо, а его друг, еврей (почему-то все, кто рассказывает эту историю, всегда подчеркивают, что он был еврей) — в голову. От мороза раны засыхали, а от грязи начинали довольно быстро гнить. Запах, говорил Сурен, был невыносимый. Вдруг увидели, что подъезжает грузовик с ранеными солдатами. Машина останавливается, но открыв двери, они видят, что мест совсем нет, не втиснуться. Медсестры выходят из грузовика, слегка промывают их раны, дают дополнительную одежду, показывают направление к ближайшему госпиталю и уезжают. Эти двое, немного набравшись сил, продолжают идти. С полдороги еврей совсем ослабевает, и Сурен начинает тащить его на себе. Говорил, перед глазами чернело, но они не останавливались. Когда силы совсем иссякли, сели отдохнуть, и еврей достал из кармана два куска угля. Говорит, другого ничего нет, а поесть что-то надо. Жуют и представляют, что это не уголь, а сахар, просто из-за грязи и пороха в кармане он стал совсем черным. Этот один кусок сахара так их взбодрил, что они снова встали и продолжили путь. Снег был аж до плеч. Еврей постоянно повторял одну мысль: если начинаешь видеть свое детство, тебе становится тепло и хорошо, значит замерзаешь. Сурен мысленно контролировал себя, чтоб не думать о детстве. Вдруг увидели перед собой открытые ворота и яркий белый свет. И первое, что пришло на ум обессиленных, голодных и замерзших людей: настал их последний час. Но оказалось, это и был госпиталь.

«Сидим мы в палате, вдруг вижу: напротив мужик сидит и злобно смотрит. Он подтягивается, я тоже. Черный весь, грязный, злобно так смотрит и, главное, взгляд не отводит. Я поднимаю руку, чтоб, если что, ударить, и вдруг понимаю, что это я и есть». Его внешность так изменилась, что он сам себя в зеркале не узнал. Потом начал снимать одежду и заметил: на всех металлических пуговицах вмятины от врезавшихся пуль. Это сколько, значит, пронесло.

В госпитале медсестрами работали студентки Текстильного института. Они сразу же его узнали. Он же был председателем студсовета, один из самых заводных молодых людей института. Девчонки сразу «по блату» достали немного нашатырного спирта, обработали раны, помыли их, высушили. Через некоторое время сработала тревога. По громкоговорителю передали, что немцы уже близко, нужно эвакуироваться. Еврею было совсем плохо, сам ходить он не мог. Таких тяжелораненых было очень много, и их всех поместили в грузовики. А те, кто был в состоянии идти пешком, тепло оделись и вышли. Тогда они друг с другом попрощались и больше не виделись.

Прошло 40 с лишним лет. В День Победы 9 Мая все ученики школы, в которой училась внучка Сурена, каждый год приводили своих родственников-ветеранов на встречу с учащимися. Внучка упросила деда пойти вместе с ней в школу. Она с такой гордостью заходила с ним в актовый зал, будто глаза всего мира сосредоточены на ней одной. Дедушка всегда рассказывал интересные истории о войне, смешные случаи. В этот день он рассказал именно эту историю про госпиталь и своего друга еврея. Он начал говорить, и как только произнес слова, которые повторял еврей: те самые, о детстве, в зале сразу же поднялся один старик и громко крикнул: «Сурик! Сурик Ерзинкян!». Это был тот самый еврей. Так вышло, что его внучка училась в одном классе с внучкой дедушки Сурена. Они долго стояли в обнимку, весь зал аплодировал, некоторые плакали. Было очень трогательно.

Левон Ерзинкян

Это, мой дедушка по материнской линии, — основатель технической микробиологии в Армении, заслуженный изобретатель Армянской ССР, доктор биологических наук.

Левон Акопович Ерзинкян

Увеличенная фотография(JPG, 477,9 КБ)

Левон Акопович Ерзинкян был первым в мире, СССР и Армении, кто открыл эру пробиотиков, разработал метод выделения высокоактивных молочнокислых бактерий и успешно использовал их в медицине для обширного круга заболеваний в 30-40 гг. XX столетия. Известен в мире и на всем постсоветском пространстве как автор штамма лактобактерий под названием «Наринэ».

Родился 16 января 1906 года в Тифлисе (Российская империя, ныне Тбилиси, Грузия).

Родители Левона Ерзинкяна

Увеличенная фотография(JPG, 415,6 КБ)

Отец его, Акоп Ерзнкян, был удивительно добрым и душевным человеком. Талантливый инженер-самоучка, он стал оптиком-механиком и оружейником высокой квалификации, помимо восточных языков, знал немецкий и русский.

В 1898 году Русско-Балтийское общество с целью рекламы организовало автопробег машин французского производства из Европы на Кавказ. У одной из машин в пути вышел из строя двигатель, и пришлось ее буксировать в Тифлис на волах. Попытки опытных мастеров починить машину успехом не увенчались. Единственным, кто сумел отремонтировать двигатель заграничной машины, был Акоп Ерзнкян.

А дед моего деда Арутюн Ерзнкян был участником обороны крепости Карс в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

Арутюн Ерзнкян (справа)

Увеличенная фотография(JPG, 143,3 КБ)

Он прославился также как искусный мастер народных инструментов. Равного ему в Закавказье не было. Своим внукам он рассказывал, как в Тифлисе починил уникальную скрипку, которая звучала в доме наместника царя графа Воронцова-Дашкова, и дал ей вторую жизнь.

В 1921 году семья переезжает в Ереван, где Акоп Ерзнкян принимал участие в организации табачной фабрики и впервые механизировал процесс приготовления папирос.

Отец, мать (спереди), Левон (слева), его жена (рядом), брат Сурен и старшая дочь Левона

Увеличенная фотография(JPG, 340,2 КБ)

До войны Левон Ерзинкян занимался научно-педагогической деятельностью. В 1934-1941 гг. был заведующим молочно-испытательной лаборатории Арммаслопрома (Армсыртрест, г. Ереван), председателем ревизионной комиссии Республиканского Комитета Союза рабочих мясо-молочной промышленности.

Член КПСС с 1939 года, воинское звание — капитан Советской Армии.

С 1941 по 1945 год работал помощником 2-го секретаря ЦК КП Армении по промышленности, затем заместителем и заведующим отделом животноводства в аппарате ЦК КП.

На него были возложены очень ответственные обязательства: оказывать помощь и следить за строительством оборонительных сооружений (противотанковых рвов, дзотов, дотов) в пограничной полосе Армянской ССР.

Левону Ерзинкяну было поручено также следить за своевременным производством некоторых видов оружия, снаряжения, свежих продуктов питания для бойцов Советской Армии. За успешное выполнение специального задания правительства (за содействие в строительстве оборонительных сооружений на территории Армянской ССР и производстве вооружения и обмундирования для Советской Армии в период Великой Отечественной войны) Президиумом Верховного Совета Армянской ССР в 1943 году Левон Ерзинкян был награжден ценным подарком.

В апреле 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за успешное выполнение плана развития животноводства Левон Ерзинкян награжден орденом «Знак почета» (уд. № 139365).

В мае 1944 года за участие в героической обороне Кавказа Указом Президиума Верховного Совета СССР Левон Ерзинкян награжден медалью «За оборону Кавказа» (уд. № 015751).

В июне 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР он награжден медалью «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.».

В апреле 1975 года — медалью «Тридцать лет победе в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». На оборотной стороне медали имеется надпись: «Участник трудового фронта».

На этом список его наград не заканчивается.

Он был награжден также медалью Луи Пастера «За большие заслуги в деле развития микробиологической науки, научно-организационной и научно-общественной деятельности»; серебряной медалью ВДНХ СССР; благодарственной грамотой «За выявление новых разновидностей ацидофильных молочнокислых бактерий и разработку методики применения в народном хозяйстве». Имеются также:

  • нагрудной знак «Изобретатель СССР»;
  • почетные грамоты АН Армянской ССР;
  • три значка «Победитель соцсоревнования»;
  • дипломы ВДНХ СССР и Армянской ССР.

У Левона Ерзинкяна было 2 брата и одна сестра. В 1965 году семья Ерзинкянов пережила ужасную трагедию: в возрасте 20 лет умерла от тяжелой болезни младшая дочь Левона Акоповича, но твердый характер и сильная воля помогли семье пережить это горе, хотя душевные раны до конца жизни так и не затянулись. В семье росли еще одна дочь Эльмира и сын Арсен.

Левон Ерзинкян был удивительно многогранным и эрудированным человеком. Флора и фауна, промышленность и сельское хозяйство, страны и народы, история и литература — казалось, не было такой области человеческих знаний, в которой бы он не был сведущ. Ученый-энциклопедист, знал несколько языков (армянский, русский, грузинский, немецкий), умел играть на народных музыкальных инструментах. Душа любой компании. Достойный сын, любящий муж, строгий родитель, добрый дедушка и прадедушка.

Я горжусь своим дедом!

Я должна сделать так, чтобы последующие поколения знали, что на нашей земле жил и работал такой человек и ученый, много сделавший для своей страны и мира в целом, поскольку география использования его изобретений с каждым годом расширяется. Мной и был создан сайт о Левоне Ерзинкяне.

Умер мой дедушка 31 мая 1991 года.

Левон Ерзинкян со своей супругой, коллегой, д.б.н. Фарандзем Саруханян прожили долгую и достойную жизнь, когда можно с чистой совестью сказать, что жизнь была прожита не зря. И здесь приходят на ум слова Павла Корчагина: «Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». А эпиграфом можно поставить слова А.С. Пушкина:

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет народная тропа...»

18 мая 2015