Хатидже Чапчакчи посвящается

Автор: Гульнара Коротаева

Героическая подпольщица

А в небе, где выгнуты лунные скулы,
Меняются звездные караулы.
Им дорог покой этой ночи унылой,
И строже их стража над братской могилой,
Где старые клены стоят полукругом,
Где спят партизаны, обнявши друг друга,
Как будто умершие могут согреться...
Растут красноцветы из каждого сердца
И вьются под снегом, огнем полыхая,
Так жизнь партизан полыхала лихая,
Клубилась метелью, ветрами дышала...
Но спят партизаны...

Владимир Аврущенко

В июне в Симферополе тепло: воздух и море постепенно прогреваются, на улице Хатидже Чапчакчи цветут душистые магнолии, ленкоранская акация, ядовитый олеандр, лавровишня, юкка, жасмин и каштаны.

Улица названа именем моей бабушки Хатидже Чапчакчи, легендарной подпольщицы, члена ВКП(б), состоявшей в симферопольской подпольной патриотической организации с октября 1942 года.

Хатидже Чапчакчи

Увеличенная фотография(JPG, 184,8 КБ)

Почти 73 года назад, в июне 1943 года, бабушка была зверски убита гестаповцами. Место ее захоронения неизвестно. Но память о Хатидже Чапчакчи жители Симферополя хранят до сих пор. В музее местного медицинского института есть стенд, посвященный моей бабушке. Крымско-татарская писательница Велядие Насырова описала ее жизнь в своем рассказе «Омюрден къыйметли» («Важный орден»), в Симферопольском театре очень долго шла (и может быть, идет до сих пор) пьеса о героической подпольщице Хатидже Чапчакчи.

Копия страницы книги с рассказом Велядии Насыровой «Омюрден къыйметли»

Увеличенный документ (JPG, 1,1 МБ)

Уже в первые месяцы вражеской оккупации в Крыму активно действовали 33 подпольные организации и группы, объединявшие 386 человек. Многие из них работали по заданиям партизан. Подполье являлось важным звеном связи партии с населением, организатором борьбы масс с захватчиками в городах и других населенных пунктах. Распространяя призывы обкома партии, сводки Совинформбюро, листовки и газеты, подпольщики укрепляли в сознании советских людей уверенность в победе, указывали им пути борьбы. По далеко не полным данным, за период своей деятельности подпольщики Симферополя совершили 63 крупные диверсии и вооруженных нападения на вражеские объекты.

Бабушка тоже была в подполье, самоотверженно боролась с фашистами в отряде под командованием дяди Володи (это была подпольная кличка командира одного из самых больших партизанских отрядов). Она была очень красивой, сильной и волевой женщиной. Несмотря на то, что она подвергала смертельному риску своих дочерей (мою маму и ее младшую сестру), бабушка Хатидже не могла поступить иначе.

Во время оккупации Крыма бабушка работала врачом в своем районе и, пользуясь доступом к медикаментам, врачевала своих товарищей по партизанскому отряду. Только два человека знали о том, КЕМ она была на самом деле — связной Николай и дядя Володя (Абдула Дагджи, c которым она была знакома много лет и который был ее наставником сразу после вступления в коммунистическую партию).

А. Мальгин, «Партизанское движение Крыма и татарский вопрос. 1941-1944 гг.»: «В конце лета — начале осени 1942 года из партизанских отрядов на „оседание“ в города и села Крыма было отправлено около четырехсот человек — главным образом жителей Крыма — с заданием легализоваться для организации подпольной работы. Этот шаг партизанского руководства был вызван прежде всего острой нехваткой продовольствия в отрядах и недостатком средств для эвакуации бойцов-партизан на Большую землю. Люди отправлялись под видом беженцев из Севастополя, однако большинство из них были разоблачены и погибли, оставшиеся в живых, большей частью не имевшие навыков подпольной работы, просто не смогли выполнить задание.

Одним из немногих партизан, которому все-таки удалось создать подпольную организацию, был бывший боец Ялтинского партизанского отряда Абдулла Дагджи. Ему удалось благополучно легализоваться в Симферополе и создать вместе с еще одной крымской татаркой Муссиме Измайловой подпольную группу сначала из родственников и знакомых, которая, по данным партизанских документов, со временем выросла до семидесяти восьми человек. Эта группа была известна как организация дяди Володи (псевдоним А. Дагджи) и действовала в основном в Симферополе — первоначально самостоятельно, лишь в мае 1943 года с нею была установлена регулярная связь. Подпольщики занимались распространением газет и листовок, доставляемых из леса, пропагандой, в том числе и среди добровольческих формирований, организовывали побеги военнопленных из концлагеря, экономические диверсии, передавали подпольному центру, находившемуся в лесу, разведданные. Организации дяди Володи удалось привлечь на свою сторону целый ряд людей и создать подпольные ячейки в крымскотатарском госпитале, театре, на ряде предприятий, в нескольких добровольческих подразделениях, в полиции и даже в Татарском комитете Ялты. Вследствие плохой конспирации и предательства одной из участниц организация дяди Володи была раскрыта, ее руководители и многие активисты арестованы и погибли». (Источник: www.fedy-diary.ru/html/052012/15052012-04a.html)

До сих пор неизвестно, как гестаповцам удалось выйти на след подпольщиков. Но в июне 1943 года часть из них была арестована. В том числе моя бабушка. Тюрьму, в которой содержались подпольщики, охраняли румыны. Очевидцы тех событий свидетельствуют, что арестованных подвергли изуверским пыткам.

Из книги о Хатидже Чапчакчи:

«...Год 1943. Симферополь. Центр города. Бывший Дом культуры, а ныне гестапо. В одну из комнат на допрос приводят узкую, большеглазую женщину неопределенного возраста в разорванном платье и со следами многодневных пыток на лице и теле. Допрос проходил с переводчиком по одному и тому же сценарию: задавались вопросы о партизанском отряде, именах участников — с обещанием сохранить жизнь не только ей, но и ее двум маленьким дочкам. Не менялись и ее ответы: „Не знаю, не знакома, не участвовала“. И лишь при упоминании дочек чуть сжались руки. Потом, как обычно, ее стали бить. Теряя сознание, Хатидже услышала раздраженный голос: „Это последний раз, даю тебе три часа на обдумывание“. И дальше, обращенное к зашедшему младшему чину: „Ликвидировать!“.

Очнулась в камере. Последние часы думала о детях, гордилась, что выдержала побои и никого не предала... Очень хотелось жить и увидеть своих девочек»...

По воспоминаниям моей мамы, старшие родственники пытались выкупить бабушку: ходили по домам, собирали золото. Но не успели. Мама помнит последнюю встречу с бабушкой Хатидже. Какая-то родственница взяла ее и младшую сестру Веляде в тюрьму. Свидание длилось всего несколько минут. Во время свидания бабушка положила какую-то записку маме в карман, но что это была за записка, мама не помнит (была маленькая). Больше мама с сестрой не видели бабушку Хатидже. По одной из версий, она была зверски забита железными прутьями, по другой — расстреляна гитлеровцами. До сих пор точно не известно, где находится ее могила.

Младшую дочь Веляде забрала в Москву родная сестра бабушки, а старшую (мою маму) вместе со всеми крымскими татарами в товарных вагонах вывезли в Узбекистан. Она попала к родственникам отца. Жизнь в Узбекистане была ужасной, и моя мама сбежала от родственников в детский дом. Чтобы ее найти, сестра бабушки обратилась за помощью к Светлане Аллилуевой, и та помогла отыскать маму. Так мама тоже оказалась в Москве.

Справка из архива Московского института марксизма-ленинизма:

«Хатидже Азизовна Чапчакчи, 1912 г.р., родилась в селе Юкры Аутка, член партии с 1940 года. Входила в конспиративную группу Абдулы Дагджи (д. Володя). Арестована в июне 1943 года. 2,5 месяца провела в гестапо. Не выдала никого из своей группы. Оставила после себя двух маленьких дочерей, которые были воспитаны родной сестрой и в настоящее время проживают в г. Москве».

14 апреля 2016